Стартовая страница Вторник, 11 Дек 2018 | 10:56:18
16+

Адвокаты обсудили вопросы этики юриста и регулирования юридической профессии

15.11.2018

10 ноября президент ФПА РФ Юрий Пилипенко, заместитель председателя Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам (КЭС), вице-президент АП Московской области, директор Института адвокатуры МГЮА А. Орлов, член КЭС, вице-президент АП г. Москвы Н. Кипнис, советник ФПА РФ В. Раудин приняли участие в сессии состоявшегося в МГУ им. М.В. Ломоносова семинара по этике юриста, посвященной регулированию юридической профессии в России.

Ежегодный семинар по этике юриста, организуемый Юридическим факультетом МГУ им. М.В. Ломоносова, институтом «Право общественных интересов» (PILnet) и юридическими фирмами DLA Piper и White & Case, проходил в МГУ им. М.В. Ломоносова с 7 по 10 ноября и был посвящен теме «Профессиональная ответственность и этика юриста на мировом рынке юридических услуг».

Президент ФПА РФ Ю. Пилипенко подчеркнул, что для органов корпоративного самоуправления «альфой и омегой, оправданием бытия» является работа с адвокатской этикой – дисциплинарное производство, формирование подходов, принципов, разбор конкретных кейсов, превращение этих кейсов в прецеденты, их публикация, вовлечение как можно большего количества участников в дискуссии.

По мнению В. Раудина, профессиональная этика существует не сама по себе, а в определенных юридических сообществах. Она предполагает наличие определенных этических принципов, дисциплинарную процедуру, повышение квалификации, и это есть у профессиональных юридических сообществ – адвокатуры, судей, прокуратуры и других, а также в отдельных юридических фирмах, где занимаются вопросами этики. «У юриста может быть мораль, нравственность, но профессиональную этику он обретает, когда становится членом более узкого профессионального сообщества, – считает В. Раудин. – Поэтому профессиональная этика юриста – в большей степени научное понятие, которое объединяет в себе этику этих сообществ».

Продолжая тему прикладного значения этики, А. Орлов назвал ее «регулятором, без которого мы не можем обойтись». Он проследил изменения правил поведения во времени, рассказав о том, что присяжного поверенного привлекали к ответственности за вывешенную над входом в его дом табличку с указанием его профессии, и тяжким дисциплинарным проступком считалось не подать руку коллеге в суде. «Нравственность общества меняется, и соответственно юридическая этика меняется», – пояснил А. Орлов.

Н. Кипнис полагает, что в основе общих стандартов адвокатской этики в конечном счете лежит категорический императив Канта, но принятые и признанные стандарты испытывают влияние различных процессов, происходящих не только в юридическом сообществе, но и за его пределами. Это и динамика человеческих отношений, и меняющийся мир. Так, пределы сохранения адвокатской тайны – вопрос не только отношений адвоката с доверителем, но и борьбы государства с глобальной угрозой, которую несет человечеству терроризм.

Касаясь этой темы, Ю. Пилипенко информировал, что российским адвокатам сейчас приходится прилагать немалые усилия, чтобы сохранить адвокатскую тайну. В марте будущего года в России планируется проверка ФАТФ (Financial Action Task Force on Money Laundering – Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег. – Прим. ред.), и адвокатура уже чувствует это давление. Федеральной службой по финансовому мониторингу подготовлен законопроект о внесении изменений в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Предлагается, в частности, ввести в Кодекс профессиональной этики адвоката институт ответственности за нарушение требований Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (в Росфинмониторинг направлено экспертное заключение ФПА РФ на этот законопроект, в котором указывается на несоответствие ряда положений документа законодательству об адвокатуре, его концепции, а также международно-правовым актам).

По мнению Ю.Пилипенко, адвокатура должна стать базой для объединения российских юристов в одну корпорацию с едиными этическими правилами и требованиями к профессии. Но решение о том, каким должно быть регулирование сферы оказания квалифицированной юридической помощи (или рынка юридических услуг, если использовать терминологию, принятую в нерегулируемой части профессии), – «это дело государственное, это не вопрос желания адвокатуры, это вопрос государственной политики», – отметил президент ФПА РФ.

А. Донцов, касаясь возможности введения общих правил поведения и ответственности за их нарушение, сказал: «Воспитание в нашей профессии – это поощрение позитивных действий и непоощрение либо наказание негативных действий. Если у нас не будет действенного механизма наказания либо поощрения, мы будем руководствоваться исключительно своими тонкими душевными порывами, а они у всех разные, и только на порывах далеко не уедешь, потому что жизнь длинная, а порывы – вещь временная».

Ю. Пилипенко заметил, что в большинство цивилизованных стран «адвокатская монополия» уже введена. Продолжая эту тему, В. Раудин сослался на исторический опыт, показывающий, что эффективность любого процесса повышается, если за его осуществление отвечает конкретное лицо или организация. По приведенным им статистическим данным, в 45% государств мира де-юре установлена абсолютная «адвокатская монополия» на оказание юридической помощи, в 25% она существует де-факто, в 95% действует исключительное право адвокатов на судебное представительство, и только в 5% стран (среди них Эстонии, Конго и Россия) «адвокатская монополия» отсутствует. «Хотелось бы присоединиться к той части мира, где этот вопрос решен более эффективно», – заключил В.Раудин. 

Возврат к списку